Абхазия, Азербайджан, Армения, Беларусь, Грузия, Казахстан, Кыргызстан, Латвия, Литва, Молдова, Приднестровье, Россия, Таджикистан, Туркменистан, Узбекистан, Украина, Эстония, Южная Осетия
Вы находитесь: Главная » Новости » Новости ПКРМ. Земля, пропитанная кровью

Новости ПКРМ. Земля, пропитанная кровью 

В Татарбунарском восстании приняло участие более 6 тысяч крестьян. К концу «горячей недели» убитых и замученных также насчитывались тысячи

***

Что знает о прошлом своей родины нынешняя молодёжь, которую подкупают дешёвыми лозунгами о евроинтеграции через объединение с Румынией? Знают ли молодые люди о том, как в годы румынской оккупации унижали и убивали их предков? За 22 года страданий народа Бессарабии на территории страны прошло три массовых восстания, которые румынская армия утопила в крови повстанцев, в основном из числа крестьян.

Народ изначально не признавал так называемого объединения с Румынией. Но, познав штыки и плеть румынских жандармов, неприятие переросло в ненависть. В борьбу за независимость Родины.

Восстание как форма недовольства

Хотинское восстание, участников которого население Бессарабии считало настоящими героями, показало народу, что хозяину в форме румынского жандарма можно и нужно противостоять.
За время Хотинского восстания, вспыхнувшего в январе 1919 года, было убито 11 тысяч бессарабских крестьян. Тысячи крестьян заполнили кошмарные застенки тюрем. Произвол румынских захватчиков достиг небывалых размеров.

Обнищание крестьянства продолжалось со всё ускоряющимся темпом. Ко всему этому прибавился страшный неурожай 1924 года, когда хлеба было собрано в 4 раза меньше, чем в средние по урожайности годы. Громадное недовольство крестьян вылилось наконец в открытое вооруженное противостояние, которое вошло в историю как Татарбунарское восстание.

* * *

О том, что в ночь с 15 на 16 сентября 1924 года крестьяне Аккерманского и Измайловского уездов восстали, румынские газеты узнали только через три дня. Министерство иностранных дел издало следующее официальное сообщение:

«Большевистская банда, переправившаяся на катере с русского берега, атаковала села Татар-Бунар и Николаевку на юге Бессарабии. Власти восстановили немедленно порядок. Население оказало всяческое содействие властям».

Румынская буржуазия пыталась представить стихийное восстание крестьянства всей Южной Бессарабии как налет какой-то шайки «в 60 человек».

А тем временем военное министерство принимало свои меры. Была приведена в движение вся военная машина. К месту восстания двинулись многочисленные отряды румынской армии с кавалерией и артиллерией, по Днестру была придвинута дунайская военная флотилия, и восстание было потоплено в крови. Огнем пожарищ, громом артиллерийской канонады и криками беззащитных жертв наполнилась Южная Бессарабия. Во время «водворения порядка» было убито 1300 крестьян, снесены с лица земли артиллерийским огнем несколько сел, арестовано больше тысячи крестьян.

Татарбунарское восстание вошло в историю революционного движения Бессарабии как один из этапов никогда не прекращавшегося протеста бессарабского населения против навязанного ему господства румынских бояр. Протеста, не прекращавшегося и после восстания, вплоть до прихода Красной армии.

Порабощенные бессарабские крестьяне многочисленными восстаниями ответили на хищническую эксплуатацию, неслыханный гнет, национальную систему террора. По данным румынского военного министерства, только с 1918 по 1924 год вспыхнуло 155 восстаний различного размаха.
Голод на богатой земле

Плодородные земли Аккерманского, Измаильского и Кагульского уездов после захвата Бессарабии стали очагами самой хищнической эксплуатации. Около 40 процентов крестьян имели голодные наделы в 1–2 десятины земли, было много безземельных крестьян. Они работали от зари до зари, но отсутствие инвентаря и семян понижало урожайность и не обеспечивало нищенского прожиточного минимума. Питались они мамалыгой да луком и до нового урожая всегда жили впроголодь. Весь свой урожай они, под давлением налогового пресса, отдавали в уплату долгов и податей.

Бедность и нужда были вызваны не только экономической отсталостью региона и последствиями Первой мировой войны и революции, но также политикой румынских властей. Согласно закону о земельной реформе, крестьяне должны были получить земельные участки в размере 6–8 га, однако выкупные платежи были достаточно высоки (от 1160 до 2000 леев). При этом, например, дневной заработок ткачихи суконной фабрики в Татарбунарах составлял 13–17 леев.

Невозможность выкупить землю привела к тому, что около половины крестьянства лишилось своих участков. Рост цен на продукты питания, тяжелые условия труда, сложности в приобретении земли, раздача лучших участков крупным землевладельцам и военным и привели к восстанию 1924 года.

За восемь месяцев до Татарбунарского восстания чиновник Министерства внутренних дел Румынии Г. Тэтэреску насчитал в Бессарабии 28 боевых столкновений местного населения с жандармами (нападения на жандармские посты и патрули, вооруженные сопротивления при аресте, случаи освобождения арестованных). В этих столкновениях были убиты 22 жандарма, погибли 8 повстанцев.

«Только чайка знает»

Обнищавшее крестьянство, закованное в двойные кандалы — кандалы экономического гнета и неслыханного гнета политического, — поднялось на борьбу за свое освобождение.
Революционный костер вспыхнул в 3-х уездах — Аккерманском, Измаильском и Кагульском. Прологом к восстанию послужило событие, имевшее место в Николаевке, селе Аккерманского уезда, недалеко от Татарбунар.

Восстание было спровоцировано самими румынами. В начале сентября 1924 года жандармы за неповиновение сборщику налогов застрелили крестьянина села Николаевка Ткаченко. В ночь на 11 сентября крестьяне сожгли здание примэрии и архив, застрелили примара и двоих жандармов, после чего освободили арестованных.

В четверг, в базарный день, в 10 часов утра, появились на базаре неизвестные вооруженные люди, забрались на столы и начали агитировать за то, чтобы каждый с ружьем в руках выступил бы против румын, что для выступления наступил последний момент. Они сообщили, что ими захвачен жандармский пост и убит жандарм, оказавший сопротивление, что телефонная связь прервана. Закончив: «Да здравствует советская власть!» — они поспешили скрыться.

Только после их ухода началась беспорядочная стрельба. Ситуацией пользовались темные личности, подосланные жандармами. Начался грабеж товаров. Награбленное было уложено на подводы, и подводчиков заставили увезти товары в плавни. На следующий день подводчики, как соучастники налета с целью грабежа, были убиты. Дело хотели представить как налет. Начались кровавые репрессии — аресты, пытки, расстрелы. Каждого 10-го из арестованных расстреливали, секли немилосердно женщин, чтобы они указали, кто большевики. Расстрелы и пытки, длившиеся 3 дня, не могли заглушить революционного гнева крестьянских масс. Люди не только не испугались, но сорганизовались, чтобы подняться на освободительную войну против палачей — оккупантов. В этот момент румынские воинские части исчезли.

В Татарбунарах образовался революционный комитет, штаб, куда стекались повстанцы из сел, поднявших восстание. Во главе его были Батишев (освободившийся после 16-летней каторги), Цуркан (умер в тюрьме), Лысовой (умер в тюрьме), Кольцов (погиб во время восстания).
Комитет выработал план действий. Все повстанцы были разделены на три отряда: первый отряд должен был перерезать железнодорожную ветку и занять станцию Сарата, чтобы помешать приходу румынских воинских частей из Аккермана. Второй отряд во главе с Цурканом должен был пойти к Нерушаю и Чичме. Третий отряд должен был остаться в Татарбунарах, чтобы провозгласить советскую власть.

Первый отряд потерпел поражение, а руководитель отряда Кольцов был убит. Второй отряд столкнулся с румынской пехотой и повел с ней борьбу по всем правилам военного искусства. И сейчас у Нерушая видны следы окопов.

Мужественно дрались повстанцы, и румынская пехота постыдно ретировалась. Но прибыла румынская артиллерия из Болграда, и повстанцам пришлось отступить. Продержались они почти двое суток. Под конец выкинули белый флаг и выслали парламентера. Румынский офицер дал слово повстанцам предать их суду, без репрессий. После сдачи оружия повстанцев повели в Жебрияны, находящиеся на самом берегу моря. По дороге на косе Волчек румыны начали предательски в них стрелять. Повстанцы бросились в море, но румыны с остервенением открыли по ним огонь. Большинство повстанцев погибло. «Только чайка знает», поет песня народная, сколько повстанцев погибло в море.

Озверевшие палачи

По решению революционного комитета, в Татарбунарах повстанцы заняли примэрию, почту, телефон, жандармское управление, вывесили красные флаги с надписями «Да здравствует советская власть» и начали собирать оружие и раздавать его повстанцам.

Всё население было созвано революционным комитетом на митинг, на котором была провозглашена советская власть и издан приказ с оружием в руках эту власть защищать. Настроение было самое боевое. Однако после разгрома второго отряда начался кровавый разгул озверевших палачей. В Татарбунарах собрали всех крестьян, выстроили их, и жандармы, которых до этого восставшие пощадили, указывали на тех, кто был с оружием.

Одних расстреливали, других бросали в погреб, в который пустили удушливые газы. В страшных мучениях скончались там повстанцы. В связи с Татарбунарским восстанием начались аресты и в других местах. В Подковке был арестован ряд крестьян из Килии. После неслыханных пыток их заперли в подвал, замуровали его, и много крестьян там погибло от удушья.

Начали жечь села, насиловать женщин. Жандармы, как бешеные псы, гнались за крестьянами, ловили и бросали в колодцы. Так погиб повстанец Хынку и другие, их бросили в колодец в селе Еникёй. В селе Кара-Махмете не давали хоронить тела убитых. Их бросали на съедение собакам. Ошалелые собаки появлялись то в одном, то в другом месте с обглоданной рукой или ногой зверски замученных крестьян.

В Нерушае кровавый разгул румынских палачей дошел до предела. Всем жителям села было приказано собраться в поле. Их заставили там стать на колени в присутствии жен, матерей, детей, и началась кровавая расправа.

Жандарм Найку Василий — гроза Нерушая, дегенерат и садист, — вызывал по списку повстанцев и самолично их расстреливал на глазах у обезумевших родных. Все усмирители восстания — офицеры и жандарм Найку получили ордена. Каждое воскресенье Найку цеплял орден, гордо разгуливал по Нерушаю, злобно поглядывал на крестьян.

Несмотря на кровавые репрессии озверевших палачей, в Кагульском уезде два месяца спустя вспыхивает новое восстание. Средства воздействия на крестьян те же, картина подавления восстания такая же, как и в Аккерманском и Измаильском уездах. Новым, пожалуй, было то, что в Аккерманском и Измаильском уездах крестьян расстреливали в одиночку. В Кагульском же уезде палачи применяли массовые расстрелы.

Памятна всем «Дубовая балка» в Вулканештах. Туда повели на расстрел 48 человек. Случайно узнавшая об этом жена одного из арестованных подняла на ноги всё население. Прибежали все от мала до велика. Румыны струсили, и казнь была отменена. Восстание во всех трех уездах было подавлено с неслыханными жертвами: тысячи убитых, сотни инвалидов и много душевнобольных, особенно среди женщин.

Восстание было подавлено в 1924 году, но его последствия сказывались еще на протяжении нескольких лет. Так, ни один крестьянин не имел права отлучаться из села на заработки, ни одна женщина не смела покинуть деревню. Крестьяне как бы были прикреплены к месту, блокированы. Беспросветная жизнь еще больше ухудшилась. Наступил голод — вечный спутник бессарабского крестьянина, усиление эпидемических заболеваний, катастрофическая детская смертность.

Восстание потерпело поражение. Оно было распылено и не имело вождя в лице пролетариата. Только рабочий класс, руководимый коммунистической партией, способен был бы организовать крестьянство и оказать ему нужную поддержку для победы над румынскими оккупантами. Быстрый разгром восстания объясняется и вражескими действиями провокаторов.

* * *

О кровавых «подвигах» румынских войск рассказывает хвастливый приказ командующего дунайской флотилией адмирала Гаврилеску, изданный на борту корабля «Мачин» 30 сентября 1924 года.

«Наши отряды, высадившие десант, совместно с доблестными войсками 2-го пограничного полка, пехоты, артиллерии, кавалерии и сельских жандармов, принудили неприятеля подчиниться нашей воле повсюду в районе Килия — Вилково, в Чишме, как и в Нерушае, в Галилешти, как и в Николаевке, в Жебриенах, как и в заставе Дойница, Балаша и Перебойна и т. д. Гром наших орудий в Вилково и на море около Жебриен и действие гаубиц нашей артиллерии внушили повсюду уважение и оказали большое содействие захвату крупной бандитской и большевистской организации возле Гирла Перебойна, где многие из наших нашли свою смерть. Там же захвачено значительное количество оружия, припасов, пулеметов, взрывчатых веществ, ручных гранат, бомб, мин для взрыва железных дорог, подвод, грузовиков, автомобилей и т. д. Часть захваченных бандитов, подозреваемых в связи с Советами, была поставлена в невозможность действовать против нас, их погрузили на баржи, где они находились под охраной наших моряков. Этими мероприятиями их деятельность была парализована вовремя, и, таким образом, мы могли предупредить восстание в таком значительном центре, как Вилково, где, если бы движение вспыхнуло, оно могло бы иметь неисчислимые последствия. Интенсивная сторожевая охрана на воде выполнялась днем и ночью нашими кораблями в районе Килия — Вилково — море отрезало всякую возможность для революционеров переправиться через Дунай на юг или отступать на море».

«Процесс 500»

В Татарбунарском восстании приняло участие более 6 тысяч крестьян. К концу горячей недели убитых и замученных также насчитывались тысячи.

Расправившись с восставшими и арестовав многих его участников, румынские власти в 1925 году инсценировали «Процесс 500», который должен был доказать, что Татарбунарское восстание — «дело рук Москвы». Процесс стыдливо велся при закрытых дверях, однако информация, просочившаяся из-за них, потрясла мировую общественность.

В защиту арестованных татарбунарцев выступили А. Барбюс, Р. Роллан, Э. Синклер, Т. Драйзер, А. Эйнштейн, Б. Шоу, Л. Арагон, М. Садовяну, К. Пархон, Т. Манн и многие другие представители науки и культуры. В ноябре 1925 года в Кишинев прибыла делегация прогрессивной общественности стран Западной Европы во главе с писателем Анри Барбюсом. Делегация добилась присутствия на процессе. Позднее Анри Барбюс напишет в своей книге «Палачи»: «Может быть, если бы я уже не был революционером, я стал бы им, вернувшись из этого трагического хаоса Южной Европы». Судебные преследования длились до 1929 года. Не найдя доказательств их связи с Москвой и под давлением общественного мнения суд оправдал большинство арестованных. Осуждено было только около 85 человек, которые были приговорены к срокам от 5 лет до пожизненного заключения.

Статья из газеты «Смена», № 40, октябрь 1925 г.

«В Бессарабии, в кишиневской тюрьме, при закрытых дверях суд румынских палачей решает сейчас участь 500 бессарабских крестьян. Эти 500 подсудимых — из сел Татар-Бунара, Галиешт, Николаевки и других. При закрытых дверях, забаррикадировавшись от общественного мнения, румынская буржуазия пытается сейчас доказать, что эти 500 крестьян вместе с тысячами других, костьми которых усеяны берега Днестра, пытались «под руководством большевистской Москвы» создать в Южной Бессарабии Советскую Республику.

«Москва» — это слово не дает покоя буржуазии…

НЕИМОВЕРЕН, невыносим гнет румынской буржуазии в Бессарабии. Более 2.000.000 крестьян, жителей благодатного края, где буйный чернозем дает в годы хорошего урожая до 130 миллионов пудов экспортной пшеницы, стонут под тяжестью непосильных налогов, национального угнетения и жандармского произвола. За 8 лет власти румынских помещиков и капиталистов бессарабский крестьянин дошел до крайней степени нужды и отчаяния».

Плебисцит не прошёл

Всё, что происходило на территории Бессарабии, не являлось большим секретом. Румыны не скрывали своего пренебрежения к низшей расе — бессарабцам. Представители новой румынской администрации обирали Бессарабию догола деловито, умело, не таясь и не стыдясь, вагонами и целыми поездами отправляя награбленное в метрополию. Недовольство крестьян в большой мере базировалось на проводимой аграрной политике, в частности, связанной с аграрной реформой, которая была завершена летом 1924 года, в ходе которой крестьяне были лишены двух третей земли, полученной в 1917 году.

Огромных размеров бюрократизм и взяточничество еще больше осложняли жизнь. Чтобы оформить любые бумаги, нужно было низко поклониться чиновнику, и не только в буквальном смысле, но и в переносном — деньгами, продуктами. Только тогда он соизволял снизойти к «быдлу». Процветали телесные наказания.

Еще до Татарбунарского восстания, в марте 1924 года, в Вене состоялось открытие конференции Румынии и СССР по вопросу о Бессарабии. 2 апреля 1924 года румынская делегация отклонила советское предложение о проведении плебисцита в Бессарабии и прервала дальнейшие переговоры с СССР. В ответ на это 6 апреля 1924 года в Москве заместитель министра иностранных дел сделал корреспонденту газеты «Правда» следующее заявление: «Впредь до плебисцита мы будем считать Бессарабию неотъемлемой частью Украины и Советского Союза».
28 июля 1924 года указом короля Румынии была запрещена Коммунистическая партия Румынии, которая, несмотря на запрет, выступала на стороне восставших. ЦК Компартии Румынии в специальном манифесте призвал оказать помощь повстанцам. В ноте протеста советское правительство потребовало положить конец кровавым расправам.

Отзвук татарбунарских событий еще долго слышался в Европе. Название никому до тех пор не известного приморского местечка стало синонимом геноцида властей по отношению к народу, символом необыкновенной стойкости героев и мартирологом безвинных жертв.

В материале использованы статьи с сайтов: oldchisinau.com, topor.od.ua, ok.ru/gagauzskiiugol, library.sgu.ru, izmail-forever.my1.ru.

Источник

Прочитано: 494 раз(а)

Оставить комментарий

Руководители Центрального Совета СКП-КПСС                                                                                        Все персональные страницы →

Зюганов
Геннадий Андреевич

Председатель
Центрального
Совета СКП-КПСС

Тайсаев
Казбек Куцукович

Первый зам. председателя
Центрального
Совета СКП-КПСС

Симоненко
Петр Николаевич

Заместитель председателя
Центрального
Совета СКП-КПСС

Карпенко
Игорь Васильевич

Заместитель председателя
Центрального
Совета СКП-КПСС

Ермалавичюс
Юозас Юозович

Заместитель председателя
Центрального
Совета СКП-КПСС

 

Новиков
Дмитрий Георгиевич

Заместитель председателя
Центрального
Совета СКП-КПСС

Макаров
Игорь Николаевич

Заместитель председателя
Центрального
Совета СКП-КПСС

Хоржан
Олег Олегович

Секретарь Центрального
Совета СКП-КПСС

Никитчук
Иван Игнатьевич

Секретарь Центрального
Совета СКП-КПСС

Гаписов
Ильгам Исабекович

Секретарь
Центрального
Совета СКП-КПСС

Царьков
Евгений Игоревич

Секретарь
Центрального
Совета СКП-КПСС

Костина
Марина Васильевна

Секретарь
Центрального
Совета СКП-КПСС

© 2015. СКП-КПСС
Сайт создан в "ИР-Медиа"

Создание сайта агентство IR MEDIA