Абхазия, Азербайджан, Армения, Беларусь, Грузия, Казахстан, Кыргызстан, Латвия, Литва, Молдова, Приднестровье, Россия, Таджикистан, Туркменистан, Узбекистан, Украина, Эстония, Южная Осетия
Вы находитесь: Главная » Новости » Новости КПУ. Правда о белом терроре. К 100-летию Великой Октябрьской социалистической революции

Новости КПУ. Правда о белом терроре. К 100-летию Великой Октябрьской социалистической революции 

Член ЦК партии правых эсеров Раков так описывает «исследование» Сибири «рыцарем подвига и чести» – адмиралом Колчаком:

«Омск просто замер от ужаса. В то время, когда жены убитых товарищей день и ночь разыскивали в сибирских снегах их трупы, я продолжал мучительное свое сидение, не ведая, какой ужас творится за стенами гауптвахты. Убитых… было бесконечное множество, во всяком случае, не меньше 2500 человек. Целые возы трупов провозили по городу, как возят зимой бараньи и свиные туши. Пострадали главным образом солдаты местного гарнизона и рабочие…

Само убийство представляет картину настолько дикую и страшную, что трудно о ней говорить даже людям, видавшим немало ужасов и в прошлом, и в настоящем. Несчастных раздели, оставили лишь в одном белье: убийцам, очевидно, понадобились их одежды. Били всеми родами оружия, за исключением артиллерии: били прикладами, кололи штыками, рубили шашками, стреляли в них из винтовок и револьверов. При казни присутствовали не только исполнители, но также и зрители. На глазах этой публики Н. Фомину нанесли 13 ран, из которых лишь 2 огнестрельные. Ему, еще живому, шашками пытались отрубить руки, но шашки, по-видимому, были тупые, получились глубокие раны на плечах и под мышками. Мне трудно, тяжело теперь описывать, как мучили, издевались, пытали наших товарищей…

Тюрьма рассчитана на 250 человек, а в мое время там сидело больше тысячи… Главное население тюрьмы – большевистские комиссары всех родов и видов, красногвардейцы, солдаты, офицеры – все за прифронтовым военно-полевым судом, все люди, ждущие смертных приговоров. Атмосфера напряжена до крайности. Очень удручающее впечатление производили солдаты, арестованные за участие в большевистском восстании 22 декабря. Все это молодые сибирские крестьянские парни, никакого отношения ни к большевикам, ни к большевизму не имеющие. Тюремная обстановка, близость неминуемой смерти сделали из них ходячих мертвецов с темными землистыми лицами. Вся эта масса все-таки ждет спасения от новых большевистских восстаний…»

Не только тюрьмы, но и вся Сибирь полнилась ужасами расправ. Генерала Розанова Колчак отрядил воевать с партизанами Енисейской губернии:

«Началось нечто неописуемое. Розанов объявил, что за каждого убитого солдата его отряда будут неуклонно расстреливаться десять человек из сидевших в тюрьме большевиков, которые все были объявлены заложниками. Несмотря на протесты союзников, было расстреляно 49 заложников в одной только Красноярской тюрьме. Наряду с большевиками расстреливались и эсеры… Усмирение Розанов повел “японским” способом. Захваченное у большевиков селение подвергалось грабежу, население или выпарывалось поголовно или расстреливалось: не щадили ни стариков, ни женщин. Наиболее подозрительные по большевизму селения просто сжигались. Естественно, что при приближении розановских отрядов, по крайней мере, мужское население разбегалось по тайге, невольно пополняя собой отряды повстанцев».

Пожалуем из Сибири на Урал.

«Колчаковскими властями расстреляно минимум 25 тысяч. В одних кизеловских копях расстреляно и заживо погребено не менее 8 тысяч; в Тагильском и Надеждинском районах расстрелянных и замученных около 10 тысяч; в Екатеринбургском и других уездах не менее 8 тысяч. Перепорото около 10% двухмиллионного населения. Пороли мужчин, женщин и детей».

Под Колчаком мучилось 11 губерний и областей. В Перми одна из улиц носит фамилию Окулова, а ранее так же называлась площадь, где сейчас Сквер уральских добровольцев. Окулов сдал Колчаку Пермь без боя. Потом ползал в ногах у Фрунзе, клялся, что смоет позор кровью. Фрунзе простил… Когда колчаковцы вошли в город, они из госпиталя, выбросили на снег всех раненых красноармейцев, окружили кольцом, чтобы никто не подошел, и глядели, как раненые скребли ногтями снег и замерзали.

После взятия Казани чехами, они «сбрасывали в Каму жен и детей красноармейцев, и даже грудных пискунов не пощадили… флотский офицер, перешедший на сторону красных, докладывал: «На берегу… найдено до ста крестьянских шапок, весь яр обрызган был мозгами…»».

Командиры чехословацкого корпуса Б. Павлу и В. Гирсы в ноябре 1919 г. в официальном меморандуме союзникам пишут:

«Под защитой чехословацких штыков местные русские военные органы позволяют себе действия, перед которыми ужаснется весь цивилизованный мир. Выжигание деревень, избиение мирных русских граждан целыми сотнями, расстрелы без суда представителей демократии по простому подозрению в политической неблагонадежности составляют обычное явление…»

Не отставали от Колчака другие вожди Белого движения. Отпущенный большевиками под честное слово не воевать против них генерал Краснов, казачий предводитель, будущий пособник Гитлера, описывает собственную армию следующим образом:

«Не больше половины было способно к ведению боя. Остальную часть составляли священнослужители, медсестры, разного рода женщины, офицеры контрразведки, полицейские, престарелые полковники, записавшиеся добровольцами, чтобы командовать несуществующими полками, и, наконец, различные «известные личности» – каждая из них с более или менее ярким прошлым – стремившиеся занять посты губернаторов, вице-губернаторов и мэров».

Вполне возможно, Краснов преувеличивает, пытаясь принизить значение быстрого подавления его мятежа.

Что же более дееспособные армии?

Деникин «насадил режим, отмеченный… злобной ненавистью ко всем евреям. Когда над евреями Украины с невероятной жестокостью разразились погромы 1919 года, врагами большевизма был совершен один из самых диких актов преследования за всю историю. В этих погромах основную роль играло отождествление евреев с большевиками…Погромы из спонтанных излияний расовой и религиозной ненависти превращаются теперь в хладнокровно подготовленные случаи массового насилия, крайней жестокости и беспрецедентного разрушения. За один день в конце августа в еврейском квартале Кременчуга белыми было изнасиловано 350 женщин, включая беременных, только что родивших и даже находящихся при смерти».

«Чем сильнее террор, – говорил Корнилов, – тем значительнее наши победы. Мы должны спасти Россию, даже если нам придется поджечь половину России и пролить кровь трех четвертей русских!»

Уссурийский казачий атаман Калмыков также творил немыслимые по жестокости зверства:

«Приехавшие из отрядов дегенераты похваляются, что во время карательных экспедиций они отдавали большевиков на расправу китайцам, предварительно перерезав пленным сухожилия под коленями (“чтобы не убежали”); хвастаются также, что закапывали большевиков живыми, с устилом дна ямы внутренностями, выпущенными из закапываемых (“чтобы мягче было лежать”)… Калмыковские спасители показывают Никольску и Хабаровску, что такое новый режим; всюду идут аресты, расстрелы плюс, конечно, обильное аннексирование денежных эквивалентов в обширные карманы спасителей. Союзникам и японцам все это известно, но мер никаких не принимается. Про подвиги калмыковцев рассказывают такие чудовищные вещи, что не хочется верить…»

С Урала и Сибири перейдем на Северо-Запад страны, где террор устраивал Юденич при поддержке интервентов.

В. Горн свидетельствует: «Спустя 4 дня после прихода эстонцев однажды вечером во Псков пожаловал «атаман крестьянских и партизанских отрядов» подполковник Булак-Балахович. … толпа просто онемела… Постепенно, изо дня в день, Балахович приучал ее к зрелищу казни… Вешали людей во всё время управления белых псковским краем. Долгое время этой процедурой распоряжался сам Балахович, доходя в издевательстве над обреченной жертвой почти до садизма. … Кто же были эти ежедневные, на протяжении двух с половиной месяцев, жертвы? В начале просто «пыль» людская – воришки, мелкие мародеры, красноармейцы… после – контрразведка Балаховича под руководством знаменитого полковника Энгельгардта, специально занялась крестьянством. Создавались дутые обвинения в большевизме, преимущественно, в отношении зажиточных людей, и жертве предстояла только одна дилемма: или откупись, или иди на виселицу. Более состоятельные крестьяне отделывались карманом, а замешавшаяся в энгельгардтовых сетях беднота расплачивалась жизнью. …

Грабежи были одной из язв белых армий. Наша армия тоже не избегла этого зла. … «29 октября 1919 г. – рассказывал некто г. Смелков, член Павловской городской управы и впоследствии чиновник особой ревизионной комиссии ген. Ярославцева, – 3-я дивизия Север-Западной армии в составе Вятского, Волынского и Даниловского полков заняла г. Павловск Петроградской губернии. Нашлись люди, которые решили использовать приход белых с целью свести счеты со своими личными врагами, коих оговорили перед белыми, а те без долгих разговоров их перевешали. В числе казненных не было ни одного коммуниста…» … Особенно позорным пятном… ложится грабеж гатчинского дворца. «Кроме того, – читаем мы в совершенно секретном донесении начальнику контрразведывательного отделения от 2 декабря 1919 г. – получены сообщения, что чинами штаба 1-го стрелкового корпуса из Гатчины было вывезено два или три вагона дворцового имущества, среди которого находится серебряная и иная дворцовая посуда с гербами и вензелями, а  также иные ценные вещи…»

Еще Горн описывает, как земли начали возвращать помещикам, как тюрьмы заполнились задержанными «вплоть до выяснения», как после месяцев волокиты сотни задержанных для простоты расстреливали…

Шведская газета «Социаль-демократен» писала 18 июля 1918 года: «После взятия Выборга белые устроили в этом городе настоящую резню. Не только взрослые – нет. Даже дети в колыбелях умерщвлялись и даже рожающие женщины становились жертвами зверств».

Член ЦК меньшевистской партии Далин в эмиграции пишет: «…отнюдь не сразу они вступили на путь террора… Первый случай смертной казни имел место только в мае 1918 г. … “Советский строй” существовал, но без террора… Почему это произошло? … Гражданская война дала действительно толчок развитию террора».
Далин чуть ошибся. Да, до 1918 года большевики не вводили смертную казнь. Только после того, как поймали князя Эболи, который, вернувшись в Россию, занялся бандитизмом. Князя расстреляли 26 февраля 1918 года. А Пуришкевича на свою голову отпустили…

За два дня революции было убито всего 6 человек. В 1921-м ЦИК своим декретом объявил амнистию для тех, кто служил у белых. К 1930-му году из эмиграции вернулось 200 тыс. белогвардейцев, в числе первых – генерал Я. Слащев…

В 1918 году аппарат ВЧК состоял из 120 человек. По мысли либералов и «патриотов-националистов» эти 120 человек за короткое время красного террора умудрились уничтожить миллионы русских людей… Именно так – не сталинские репрессии в дальнейшем, а исключительно в первые годы Советской власти – миллионы.

По материалам СМИ

Источник

Прочитано: 645 раз(а)

Оставить комментарий

Руководители Центрального Совета СКП-КПСС                                                                                        Все персональные страницы →

Зюганов
Геннадий Андреевич

Председатель
Центрального
Совета СКП-КПСС

Тайсаев
Казбек Куцукович

Первый зам. председателя
Центрального
Совета СКП-КПСС

Симоненко
Петр Николаевич

Заместитель председателя
Центрального
Совета СКП-КПСС

Ермалавичюс
Юозас Юозович

Заместитель председателя
Центрального
Совета СКП-КПСС

 

Новиков
Дмитрий Георгиевич

Заместитель председателя
Центрального
Совета СКП-КПСС

Макаров
Игорь Николаевич

Заместитель председателя
Центрального
Совета СКП-КПСС

Хоржан
Олег Олегович

Секретарь Центрального
Совета СКП-КПСС

Никитчук
Иван Игнатьевич

Секретарь Центрального
Совета СКП-КПСС

Гаписов
Ильгам Исабекович

Секретарь
Центрального
Совета СКП-КПСС

Костина
Марина Васильевна

Секретарь
Центрального
Совета СКП-КПСС

© 2015. СКП-КПСС
Сайт создан в "ИР-Медиа"

Создание сайта агентство IR MEDIA