Абхазия, Азербайджан, Армения, Беларусь, Грузия, Казахстан, Кыргызстан, Латвия, Литва, Молдова, Приднестровье, Россия, Таджикистан, Туркменистан, Узбекистан, Украина, Эстония, Южная Осетия
Вы находитесь: Главная » Новости 2 » 31.01.2014 Новости КПРФ. Газета «Правда» о новой книге Сергея Кремлева «Великий и оболганный Советский Союз»

31.01.2014 Новости КПРФ. Газета «Правда» о новой книге Сергея Кремлева «Великий и оболганный Советский Союз» 

15Есть книги, которые надо прочесть обязательно уже потому, что в них соединяется публицистичность с точными историческими фактами. Именно это можно сказать о новой книге Сергея Кремлёва (Брезкуна), изданной издательством «Алгоритм» под названием «Великий и оболганный Советский Союз» с подзаголовком «22 антимифа о советской цивилизации».

По страницам газеты «Правда». И.И. Никитчук, депутат Государственный думы от фракции КПРФ

Эта книга «полна неожиданностей». Так, Сергей Кремлёв заявляет, что за годы советской эпохи было «семь Советских Союзов», порой враждебных один другому. «В сталинском СССР, — сказано в книге, — за развал страны расстреляли бы, а в «СССР» Горбачёва это приводило в Верховный Совет. Люди даже одного поколения жили в разных СССР, а классической стала эпоха Сталина».

Впрочем, лучше просто предоставить слово автору. Вот что говорит Сергей Кремлёв, описывая «факт 2-й» из нашей истории, где напоминает читателю, что Февраль 1917 года совершила «элита», а Октябрь 1917 года — народ…

«НЫНЧЕ хвалят царизм, но не поминают лихим словом и ту Февральскую революцию 1917 года, которая свергла царизм. Проклятия и поношение достаются на долю одной Октябрьской революции того же 1917 года.

Где правда?

В России всегда долго запрягают, но быстро ездят. Вот так и вышло в 1917 году — сразу две революции, вначале весной — Февральская, осенью — Октябрьская…

Либералы утверждают, что России если и нужна была революция, то — только Февральская, а Октябрьский «переворот» «германского шпиона» Ленина дал начало гибели России. Бывший президент Финляндии Мауно Койвисто в 2001 году в своей книге «Русская идея» заявил: «По моему мнению, Россия после совершённого большевиками осенью 1917 г. переворота встала на внеисторический путь развития…»

Койвисто ошибался уже потому, что любое — хоть положительное, хоть отрицательное, развитие общественных процессов происходит в рамках истории и внеисторическим быть не может. Вот антиисторическим — да! На антиисторический путь деградации осенью 1991 года вступила Россия — после совершённого «пятой колонной» Запада горбачёвско-ельцинского переворота…

Но с чем не буду спорить, так это с мыслью о том, что та Россия, которая была у нас до Октября 1917 года, действительно после Октября погибла.

Однако — какой была эта Россия?

В докладе Пятому съезду уполномоченных объединённых дворянских обществ 1909 года его автор В. Гурко говорил:

«Все без исключения страны опередили нас в несколько десятков раз. Годовая производительность одного жителя составляла в России в 1904 г. всего 58 руб., в то время как в Соединённых Штатах она достигла за пятнадцать лет до того 346 рублей».

Вот так!

В 1913 году Россия занимала первое место в мире лишь по добыче торфа и была на втором месте в мире по производству свекловичного сахара.

Причём, несмотря на второе «сахарное» место, в 10-е годы на среднего жителя Российской империи приходилась в день одна чайная ложечка сахара. Крестьянин же сахара не видел вовсе.

Занимала Россия второе место в Европе по добыче нефти — до русской нефти иностранцы были охочи всегда и всемерно способствовали развитию нашей нефтяной промышленности.

По всем же остальным позициям, кроме двух, о которых ниже будет ещё сказано, Россия занимала не выше пятого места в мире, четвёртого — в Европе.

И всё — по валу! В среднедушевом исчислении какое там четвёртое или пятое! Хорошо, если на десятое вытягивали!

По добыче угля мы были в Европе на пятом месте, по производству электроэнергии — на седьмом…

Электростали, алюминия, автомобилей, тракторов, комбайнов, электродвигателей, радиостанций, телефонов, большей части химикатов и прочей наукоёмкой продукции царская Россия не производила вовсе или производила в мизерных количествах.

В начале ХХ века расходы по народному просвещению на душу населения в России были в двенадцать раз меньше, чем в Англии, длина железных дорог на ту же душу — почти в пятнадцать раз меньше, чем в США.

Причём российские железные дороги в отличие от европейских были сплошь однопутными, а два из трёх паровозов были построены до 1880 года, то есть не могли обеспечить ни приличного тягового усилия, ни путевой скорости.

Занимала царская Россия второе место в мире ещё и по производству льна и по валовому (не душевому, конечно) сбору зерновых. Но тут я опять обращусь к докладу Гурко:

«Вывоз хлеба происходит не от достатка, а от нужды, происходит за счёт питания населения. Наш народ, как известно, вынужденный вегетарианец, то есть мяса почти никогда не видит».

Ещё раньше, накануне ХХ века, профессор А.Н. Энгельгардт в книге «Из деревни» задавался вполне резонным вопросом:

«Почему же русскому мужику должно оставаться только необходимое, чтобы кое-как упасти душу, почему же и ему, как американцу, не есть хоть в праздники ветчину, баранину, яблочные пироги? Нет, оказывается, что русскому мужику достаточно и чёрного ржаного хлеба, да ещё с сивцом, звонцом, костерем и всякой дрянью…»

Впрочем, русский мужик далеко не всегда получал даже необходимое — царская Россия вывозила много хлеба за счёт голодного брюха крестьянина, а не за счёт крупного товарного производства.

Когда началась Первая мировая война, эта слабость русского сельского хозяйства проявилась очень быстро. И не большевики, а царское правительство 29 ноября 1916 года впервые ввело понятие «принудительная продразвёрстка», выпустив постановление «О развёрстке зерновых хлебов и фуража».

Причина была понятна! Того мужика, который, недоедая, кормил Европу и при этом — как-никак — кормил ещё и себя и свою семью, теперь надо было самого кормить за счёт государства, потому что миллионы мужиков сидели в окопах. А необходимого числа крупных производителей хлеба в России не было. Всё это вполне определённо показал известный ещё в царской России экономист профессор Кондратьев в своей книге «Рынок хлебов и его регулирование во время войны и революции».

Кондратьев приводил данные о нормах душевого потребления злаковых (ими кормят, к слову, и скот, получая мясо и молоко) в разных странах за 1908—1912 годы… Бельгия потребляла на душу населения 20,1 пуда пшеницы и ржи; Франция — 16,4; Германия — 15,3; Россия — 14,8 и Австро-Венгрия — 13,1 пуда. И из этих цифр Кондратьев делал очевидный вывод:

«Отмечая наличие избытка хлебов за покрытием внутренних потребностей их, мы одновременно должны подчеркнуть, что нормы потребления хлебов на душу в России относительно низки…

Мы видим, что норма потребления в России является после Австро-Венгрии самой низкой. Поэтому можно сказать, что избытки хлебов в России, товарность этих хлебов и развитие экспорта их базируются в общем на относительно низких нормах потребления широких масс населения…»

Итак, хлебный экспорт царя держался на недоедании мужика без всякой пользы для последнего, зато с большой выгодой для первого. Не было бы заплат на заду у Ивана да Марьи, и их августейший повелитель не смог бы обеспечить своей и великих князей любовнице, балерине «Малечке» Кшесинской, ни дворца, ни бриллиантовых гарнитуров.

А Первая мировая война быстро добивала Россию. Вот каким было положение к началу 1917 года, причём ниже дана далеко не вся удручающая картина экономического развала:

«Железнодорожное сообщение по всей России в полном расстройстве. На юге из 63 доменных печей работают только 28 ввиду отсутствия подвоза топлива и необходимого материала. На Урале из 92 доменных печей остановилось 44 и производство чугуна, уменьшаясь изо дня в день, грозит крупным сокращением производства снарядов… Правительственная власть полностью бездействует и совершенно бессильна восстановить нарушенный порядок…»

Это — совершенно достоверные данные, они взяты из телеграммы от 26 февраля (старого стиля) 1917 года, направленной председателем Государственной думы Родзянко в адрес генерала Алексеева, начальника штаба Верховного главнокомандующего, которым был сам царь.

Так что могло дать России устойчивую перспективу на ХХ век?

Безусловно, лишь утверждение деятельного Разума и Добра в качестве основополагающего принципа российской государственности.

А что могло обеспечить такое положение Добра в России?

Безусловно, лишь социалистический строй.

Поэтому будущее соединение Русского Добра и русского социализма было естественным и неизбежным.

НО ВНАЧАЛЕ в Россию пришёл Февраль 1917 года… Его буржуазный характер не просто устраивал Антанту и США — именно Антанта Февраль и подготовила через своих людей в дворцовых кругах, в кругах крупной русской буржуазии и в Государственной думе.

В эмигрантских воспоминаниях на сей счёт можно прочесть много интересного — например, в записках бывшего начальника охраны царской семьи генерала Спиридовича. Он очень точно дал один из «срезов» Февральского переворота и резюмировал:

«Так осуществлялся давно задуманный план добиться реформы и отречения государя. План, к которому различные лица и группировки шли различными путями…»

Спиридович лучше всего видел чиновный «срез» подготовки и проведения переворота — полицейское, жандармское и военное руководство, и обвинял генералов Хабалова, Алексеева, Брусилова, Рузского и великого князя Николая Николаевича. Но генералы были лишь видимой частью «айсберга» заговора элиты.

В конце 1916 года с поощрения английского посла Бьюкенена был убит Распутин, а уже в феврале 1917 года Николай II отрёкся. Отрёкся не под дулом нагана матроса Железняка, а после опроса своих собственных командующих фронтами и флотами. Жёстко против отречения высказался только Хан Нахичеванский, остальные высказались за отречение.

Вот почему и последний дворцовый комендант Николая генерал Воейков назвал основными виновниками падения самодержавия именно эту компанию во главе с бывшим главнокомандующим, дядей царя, великим князем Николаем Николаевичем. Но отречения царя требовали также кадет Милюков, помещик Родзянко, монархистствующий интеллектуал Шульгин…

И, опять-таки, не матрос Железняк, а ярые монархисты Владимир Шульгин и Владимир Родзянко писали текст отречения последнего российского императора.

Поезд генерал-адьютанта Иванова, которого царь направил на усмирение Петрограда, застопорили в пути не красногвардейцы, а тёмный буржуазный депутат Государственной думы инженер Бубликов и железнодорожный штатский генерал, кадет Ломоносов. Они же не пустили в столицу и поезд самого императора.

Так что я не вижу лучшего способа дать краткую оценку Февралю, чем привести слова Ленина:

«Весь ход событий февральско-мартовской революции показывает ясно, что английское и французское посольство с их агентами и «связями», чтобы помешать сепаратному миру Николая Второго с Вильгельмом II, организовали заговор вместе с октябристами и кадетами, вместе с частью генералитета и петербургского гарнизона для смещения Николая Романова. Англо-французский империалистический капитал, в интересах продолжения империалистической бойни, ковал дворцовые интриги, подстрекал и обнадёживал Гучковых и Милюковых…»

А вот уже не цитаты, а факты…

Мелкие, так сказать, «капли» исторической истины, по которым узнаётся вкус эпохи…

Английский посол Бьюкенен носил неизменный значок со свастикой. И свастика же была на банкнотах Временного правительства. На пятитысячной купюре она была повторена три раза!

Вряд ли это было простым совпадением.

Ещё за год до революции полковник Генштаба Энгельгардт — кадетский член Военной комиссии Государственной думы, честно признавался:

— Распутинская и сухомлиновская клики сильны…

И тут же прибавлял:

— Но мы с ними справимся.

— Каким способом? — интересовались собеседники.

— Да, пожалуй, придётся революционным… Только как бы «слева» не захлестнуло…

После Февраля Энгельгардт был назначен комендантом Петрограда, но сбывались его опасения — «слева» и захлёстывало.

Такой вариант не устраивал ни Антанту, ни Америку, ни самих устроителей Февраля. 6 августа 1917 года крупнейший предприниматель, заводчик Рябушинский откровенно огласил свою программу: «Костлявая рука голода и народной нищеты схватит за горло друзей народа, членов разных комитетов и советов».

Капиталисты России саботировали производство. В мае 1917 года было закрыто 108 заводов. Летом простаивало уже 40% металлургической промышленности и 20% текстильной. И общую ситуацию в августе 1917 года хорошо описывал Манифест VI съезда РСДРП (б):

«Американские миллиардеры, наполнившие свои погреба золотом, перечеканенным из крови умирающих на полях опустошённой Европы, присоединили своё оружие, свои финансы, свою контрразведку и своих дипломатов для того, чтобы не только разгромить своих немецких коллег по международному грабежу, но и затянуть потуже петлю на шее русской революции».

Первое Америке удалось, второе — нет. Но это не значит, что Соединённые Штаты, как и российский Капитал, не старались. Однако в России брали верх такие силы, что Капитал оказывался бессильным.

Силой, способной разрушать любые планы Капитала, мог быть только Труд, но не просто Труд, а Труд, ведомый верной политической идеей.

А такая идея у трудового народа России в 1917 году была!

Ещё до того, как большевики взяли власть, в конце сентября 1917 года, Ленин, находясь в Выборге, начал писать работу «Удержат ли большевики государственную власть?» Он закончил её 1(14) октября, и в октябре же 1917 года она была опубликована в № 1—2 журнала «Просвещение».

В этой своей работе Ленин писал:

«После июльских дней (когда была расстреляна Июльская демонстрация большевиков. — С.К.) мне довелось благодаря особенно заботливому вниманию, которым меня почтило правительство Керенского, уйти в подполье. Прятал нашего брата, конечно, рабочий. В далёком рабочем предместье Питера, в маленькой рабочей квартире подают обед. Хозяйка приносит хлеб. Хозяин говорит: «Смотри-ка, какой прекрасный хлеб. «Они» не смеют теперь, небось, давать дурного хлеба»…

Меня поразила эта классовая оценка июльских дней. Моя мысль вращалась около политического значения события, взвешивала роль его в общем ходе событий, разбирала, из какой ситуации проистёк этот зигзаг истории и какую ситуацию он создаст, как мы должны изменить наши лозунги и наш партийный аппарат… О хлебе я, человек, не видевший нужды, не думал…

А представитель угнетённого класса, хотя из хорошо оплачиваемых и вполне интеллигентных рабочих, берёт прямо быка за рога, с той удивительной простотой и прямотой, с той твёрдой решительностью, с той поразительной ясностью взгляда, до которой нашему брату интеллигенту, как до звезды небесной, далеко. Весь мир делится на два лагеря: «мы», трудящиеся, и «они», эксплуататоры. Ни тени смущения по поводу происшедшего: одно из сражений в долгой борьбе труда с капиталом. Лес рубят — щепки летят.

«Какая мучительная вещь, эта «исключительно сложная обстановка» революции» — так думает и чувствует буржуазный интеллигент.

«Мы «их» нажали, «они» не смеют охальничать, как прежде. Нажмём ещё — сбросим совсем» — так думает и чувствует рабочий».

Вот в Октябре 1917 года трудовой народ России и нажал — под руководством Ленина и Сталина.

И в итоге неплохо получилось!»

* * *

Можно лишь порадоваться за новую работу Кремлёва — серьёзного и вдумчивого исследователя нашей советской истории. Правда об СССР нужна не только ради исторической истины, но и для нашей нынешней борьбы за будущее России.

http://kprf.ru/history/soviet/127727.html


comments powered by HyperComments

Прочитано: 229 раз(а)
Руководители Центрального Совета СКП-КПСС                                                                                        Все персональные страницы →

Зюганов
Геннадий Андреевич

Председатель
Центрального
Совета СКП-КПСС

Тайсаев
Казбек Куцукович

Первый зам. председателя
Центрального
Совета СКП-КПСС

Симоненко
Петр Николаевич

Заместитель председателя
Центрального
Совета СКП-КПСС

Карпенко
Игорь Васильевич

Заместитель председателя
Центрального
Совета СКП-КПСС

Ермалавичюс
Юозас Юозович

Заместитель председателя
Центрального
Совета СКП-КПСС

 

Новиков
Дмитрий Георгиевич

Заместитель председателя
Центрального
Совета СКП-КПСС

Макаров
Игорь Николаевич

Заместитель председателя
Центрального
Совета СКП-КПСС

Хоржан
Олег Олегович

Секретарь Центрального
Совета СКП-КПСС

Никитчук
Иван Игнатьевич

Секретарь Центрального
Совета СКП-КПСС

Фененко
Юрий Вячеславович

Секретарь Центрального
Совета СКП-КПСС

Гаписов
Ильгам Исабекович

Секретарь
Центрального
Совета СКП-КПСС

Волович
Николай Викторович

Секретарь
Центрального
Совета СКП-КПСС

Царьков
Евгений Игоревич

Секретарь
Центрального
Совета СКП-КПСС

Костина
Марина Васильевна

Секретарь
Центрального
Совета СКП-КПСС

© 2015. СКП-КПСС
Сайт создан в "ИР-Медиа"

Создание сайта агентство IR MEDIA